Четверг, 19.10.2017, 21:10



ФОТОАЛЬБОМЫ
ГЛАВНАЯМой профильРегистрацияВыходВход
О САЙТЕ                ВИДЕО                 Вы вошли как Гость · Группа "Гости" Приветствую Вас, Гость · RSS

 
МЕНЮ


 
--> ОБЪЯВЛЕНИЯ [23]

Общая информация, заслуживающая внимания любителей старины.
ОБНОВЛЕНИЯ И ДОПОЛНЕНИЯ [63]

Информация об изменениях на сайте.
МЕРЯНЕ - НАШИ ПРЕДКИ [13]

На территории описываемых мест в далёком прошлом жило финно-угорское племя меря, известное по летописям с VI века н.э. Меряне никуда не пропали, а находятся внутри нас. Почувствовать в себе потаённую сущность, и узнать подлинную историю своих истоков - тема этого раздела.
ИЗБА ЧИТАЛЬНЯ [9]

Здесь находятся ссылки на книги исторической тематики, которые заслуживают внимание.
ИСТОРИЧЕСКИЕ СЮЖЕТЫ [21]

Статьи и материалы о жизни в царской России.
РОССИЯ. ДЕНЬ СЕГОДНЯШНИЙ [26]

Небольшой экскурс в историю и современные реалии.
ЗАМЕТКИ НА ПОЛЯХ [16]
 
ЛЕНТА
[14.10.2017]
Ухорский ям на Волчьих горах (10)
[01.09.2017]
Бухалово. История продолжается... (9)
[27.08.2017]
Древние рубежи (1)
[07.07.2017]
Побратимы. Закобякино-Апраксино (3)
[01.06.2017]
Деревянные предтечи (10)
[03.05.2017]
"Шить баско и Пригласить пожаловать священника к обуху" (29)
[24.02.2017]
Знаменательные вехи в истории Новополевского прихода (21)
[15.01.2017]
Хроники Даниловского уезда. (9)
[05.11.2016]
"Слабо?" из прошлого (24)
[28.07.2016]
Сухов день в деревне Лупачево (7)
[08.07.2016]
Несъезжий праздник или, а чё гуляем? (20)
[02.06.2016]
"Радостию друг друга обымем" (11)
 
НАВИГАЦИЯ
 
ПОМОГИ ПРОЕКТУ
Яндекс.Деньги:
41001217280963
 
СОЦЗАКЛАДКИ
 
КАЛЕНДАРЬ
«  Май 2015  »
ПнВтСрЧтПтСбВс
    123
45678910
11121314151617
18192021222324
25262728293031
 
ОБЛАКО ТЕГОВ
пропавшие деревни староверы старообрядческие храмы полевшина бабино бабин погост баусова бухаловская волость дороги баскаково салтыковы бабурино бабуринская игрушка бухалово банда ориентировка храмов бахарька старово борносово басовкий вопша крошило сказ сказ о крошиле вдоль горячего асфальта поздеевы школа вилькен песни фоминское беспоповцы сидорово терехино бухаловская церковь молельня бреднево бухаловская летопись богородский новополево пономарь бухаловский приход новая крошиха мамоновы прошлое былое фото грамота образование колхоз богородица борьба традиции имена старобрядцы австрийцы касть витушкин встречи елохино озерки слободищи каландырец паны домонгольский крест крест меря городищи археология грибы никольское корзла даниловцы николай I крестьяне ветераны война никольское в корзле ушаков середа благотворители меценаты ягв пути человеческие артюхов филиппов николо-корзлинский некрополь погост крошиха вода богородская церковь закобякино апраксино успенская церковь волчьи горы Наличники адрианова обитель старообрядцы меряне лупачево даниловский уезд
 
СТАТИСТИКА

Онлайн всего: 1
Гостей: 1
Пользователей: 0
 
 
Главная » 2015 » Май » 1 » Была война...
10:27
Была война...

Подошла 70 - летняя дата Победы. Говорить какие-либо слова по этому поводу, наверное было бы банальным. Про войну уже написано и наговорено столько, что сказать нечто уникальное очень сложно. Однако некоторым удаётся.

 Недавно, в одной из передач В. Соловьёва, гость программы И. Угольников сказал, что если бы была такая возможность пройти по Красной площади всем жертвам войны, то этот поток продолжался бы 19 дней! Напомню, что по последним данным  цифра общих потерь СССР в Великой Отечественной войне составляет почти 27 млн. человек. И эта цифра постоянно корректируется в сторону увеличения.

Представьте себе - 19 дней шёл бы скорбный людской поток. Безоостановочно. Потрясающе страшная картина! В этом виртуальном траурном шествии есть и наши земляки. Их только по одному колхозу "Борец" свыше 250 человек. Подавляющее большинство из них  ушли на фронт в первые дни войны и попали в адскую мясорубку. У них не было практически никаких шансов.

Рассказы, которые будут представлены ниже, это повествование об участниках войны и блокады, которым было суждено остаться в живых. Рассказы были напечатаны в прессе и других изданиях. Я их давно собираю и храню здесь на сайте. Но к 70-ЛЕТИЮ ПОБЕДЫ решил  вывести 7 рассказов в ленту единым материалом. Семь десятков лет - семь рассказов!

Первый рассказ Анастасии Мелиховой, уроженке деревни Матвейцево. К сожалению в материале уральской газеты не указана девичья фамилия ветерана. Но я провёл небольшие разыскания и предположу, что её девичья фамилия - Дементьева. После войны Анастасия Петровна вернулась в родную деревню, а потом уехала на большие стройки Урала. Остальная жизнь её была связана именно с этим регионом. На 60-летие Победы одной из уральских газет она рассказала о войне.


 1. МЕЛИХОВА АНАСТАСИЯ ПЕТРОВНА


<...Очень веселая, жизнерадостная, энергичная хозяйка дома сразу, с порога, начинает вводить меня в курс дела: рассказывает о своей семье и прежней жизни. Говорит она быстро, объясняет все очень хорошо и подробно, очень обстоятельно: так, что мне сразу становится понятно, что к чему.
  - Сейчас деревни Матвейцево Ярославской области Середского сельсовета, наверное, уже и не существует вовсе, а может, и осталось там несколько человек старожилов. А раньше, годах в 20-х прошлого века, все по-другому было: жизнь там кипела, трудились и стар и млад, как пчелы в улье. Летом все жители дружно, вместе с детьми работали на колхозных полях, а зимой бабы оставались дома за детьми приглядывать да домашним хозяйством заниматься, а мужики отправлялись на так называемый отхожий промысел, за 40 км от Матвейцево, в Кострому, где была в то время большая кожевенная фабрика.
- Вот там, в Костроме, и отец мой работал, - продолжает Анастасия Петровна, - на фабрике той, посадчиком. Редкая эта была специальность, и не каждый смог бы таким ремеслом заниматься. Для этого особая сноровка и умение нужны. А знаете почему отхожий промысел в зимнее время был? Не знаете? То-то. Каждый год скотину резали по осени, а потом уже, в зимнее время, из кожи той скотины и выделывали разные вещи. Иначе эту фабрику еще сезонной называли. Так как работа была по сезонам.

- А Ваша семья имела свое хозяйство?

- Нет, мы, как и все, работали на колхозных полях, а тех, кто имел свое хозяйство, ну, там, к примеру, мельницу держал или кузницу свою, советская власть выселяла на Урал. Помню я, и как в колхозы людей загоняли. В прямом смысле этого слова. Ночи напролет представители новой власти сидели в избах и решали за всех, кто пойдет - кто не пойдет, и что с последними делать.
Были у нас в деревне еще и кустари, и лавки они свои держали, овчинные, к примеру, или сапожные. Когда колхозы появились, то сапожную мастерскую государственной сделали, и все стало государственное. Вот таки жили. А мама моя портняжила всю жизнь. Все у нас по женской линии -  и ее мама, и мама ее мамы - были потомственными портнихами. Так что и мне швейные умения передались с генами,  а теперь и дочь моя Ольга - рукодельница, отличные наряды шьет.

- Чем же Вы с семьей занимались в войну?

- Вечером, в 4 часа, 22 июня 1941 года нас собрал политрук и объявил о начале войны. Все бабы заревели и побежали по домам. Помню, что всех мужчин тогда, с началом войны, забрали. И я пошла работать поначалу на заготовку леса. Лес в наших краях смешанный. Вот и приходилось распределять древесину по сортам: рудстойки длиной 2,5 метра применяли для шахт, и для них использовались ели большой толщины, еще был «баланс», который шел на приклады для ружей, остальной древесный материал, который мы же сами и валили, шел на дрова и бревна.
А после, сразу в июле, всю нашу молодежь из трех близлежащих районов согнали на шоссе Ярославль-Кострома. Мы возили песок и таскали камни - это тяжелая работа, все ведь вручную. Старались при этом очень: знали, что наши солдаты будут переправляться на фронт и обратно по этой дороге.
Все советское хозяйство в тяжелые годы немецкой оккупации в связи с развернувшимися военными действиями требовало срочной перепланировки, модернизации. Исторические документы того времени рассказывают нам о множестве заводов, фабрик и других предприятий, которые с началом Отечественной войны были в срочном порядке переоборудованы для военных нужд.
«Все для фронта! Все для Победы!» - этот призыв в годы войны стал лейтмотивом всех акций, организованных тружениками тыла. Он характеризовал всю волю, мужество, стойкость сплотившихся во имя единственной цели - Победы - советских людей. Так было повсюду. Так было и в деревне Матвейцево. На колхозном поле - на том, что являлось кормильцем для всех жителей деревни и плюс еще скота - там собирали основные урожаи, срочно, по решению командования, решено было построить аэродром (недалеко от д.д.Кузнецово и Выгарь - А.К.).
- Дело к осени: рожь была спелая, налитая - колосок к колоску, вот только бы успела дозреть. И все это мы нещадно выдергивали. Торопились - сдать объект надо было в срочном порядке. Убрали все подчистую.
Потом с девчатами долго ровняли площадку. Наконец закончили и ждем. Дождались. Помню, как самолет один прилетел, успешно произвел посадку на нашем поле. И все. И больше это никому было не нужно. Оказалось, что аэродром этот был запасной...
А сколько, думаю я, в такой вот горячке нашим командованием с началом войны было принято необдуманных скоропалительных решений, сколько было испорчено, поломано, поругано, нещадно истреблено и вырвано с корнем у наших людей. Вырвано из рук их, голодных и страждущих, последнее, чем могли они выжить в войну и прокормиться. Вырвано из душ, изможденных новыми порядками советской власти, страшными законами о «всеобщей коллективизации» и запуганных борьбой с «врагами народа».
 Тем временем шел еще год 1941-й.
- Осенью нас погнали в Рыбинск строить противотанковые рвы. Мы добирались на лошадях. Там, в Рыбинске, был авиационный завод. Знаете, уже тогда Рыбинск фашисты бомбили. Причина в том, что там был важного значения авиационный завод. В 41-м году уже и Даниловский район бомбили. От Ярославля это - 70 км. Вот как враг далеко зашел, практически к Кирову. Картошку, помнится, копали мы, и тут неожиданно, откуда ни возьмись - самолет, и начинает бомбить.  А войска наши уже в то время не везли по железной дороге. Потому что дорогу железную прежде всего и бомбили.
Следующим заданием от командования для молодежи Даниловского района, как вы понимаете, стал ремонт дорог. Военными командирами планировалось, что в 1942-м году по тем дорогам, что отремонтированы, пустить технику и наши войска на фронт, а затем и переправлять тем
же путем солдат на отдых или раненых в госпитали.

В октябре 1942 года Анастасия получила, как и все в то время годные к службе солдаты, повестку.

- Папа мой родной повез меня и еще одну девчушку за 30 км в ближайший военный комиссариат. Пока доехали на лошади, комиссар нас не дождался - сам уехал. Пришлось пилить обратно 30 км. А потом сидим мы как-то вечером во дворе, темно, и смотрим - огонек на опушке леса мелькает.
«Это уж точно по мою душу идут», - говорю родным. И опять папа лошадь снарядил и повез меня к комиссару, у меня ведь к тому времени все готово было - и кружка, и ложка. А что еще надо мне? Так наскоро собралась и поехала.
Направили меня в зенитную артиллерию, на узловую станцию Санково. Это по железной дороге Москва-Ленинград. И там самым страшным потрясением войны для нас стала картина снятия блокадников с поездов. В 1942 году, когда блокада Ленинграда была снята, увозили после нового года людей на поездах как раз по этой железной дороге. На станции нашей, всех, кто умирал, снимали с поезда. У нас даже был такой дядька, который принимал трупы на перроне, он складывал их в большой наспех сколоченный ящик. Привозил их на окраину, ближе к лесу, и сбрасывал в одну большую яму - братскую могилу. Потом спускался туда сам и расправлял тела умерших.
А нам сверху, с вышек, всю эту его ужасную работу приходилось наблюдать. Самое жуткое то, что никто и не знал имен тех людей, и никто не считал, сколько их, захороненных на той практически безымянной станции. Вот в чем ужас войны - неизвестность.

- Несмотря на все трудности, мы были сильны духом. Всегда в нас жила вера в Победу, в светлое будущее нашей страны. Мы так стремились к Победе, так радовались каждой малой победе наших войск на фронте, что и не передать словами! И сами старались: несли службу, отдавая все силы во имя Победы.
По прибытии в артиллерию, мы заменили парней. Я была прибористом зенитной артиллерии. Такая специальность - большая редкость и в наши дни. Помню, что в годы войны наш командир отделения всегда так говорил: «Девки, запомните, ваша специальность -  ценная!» И точно, все сбылось: уже когда и война закончилась, на каждую проверку в военкомат я ходила вместе со своим мужским коллективом, и нас проверяли, как и всех мужчин, потому что прибористы в военное время незаменимы. Так вот, меня сразу поставили прибористом, и уже по ходу действий я всему училась. С помощью дальномера мы определяли марку и вид самолета, баллистический преобразователь служил для определения разных параметров: высоты, скорости, дальности полетов.
Уже потом, спустя время, я с закрытыми глазами по звуку легко научилась определять самолеты и все их параметры: «Это летит мессер, это «Ягуар», а это «Хенкель». Так вот служили. Только заметим самолет - сразу докладываем начальству: наш, не наш, и все остальное, как положено. В 1944 году нас перевели на самый главный объект железной дороги Москва-Ленинград - Мстинский мост, который враг постоянно бомбил. Здесь требовалось серьезное ежесекундное наблюдение. Орудия наши все время были наведены на мост, туда, где мог показаться в воздухе неприятель. ВНОС. Так нас тогда называли. Это расшифровывалось, как Воздушное Наблюдение, Оповещение и Связь.

 - А как жили в войну, как был налажен ваш фронтовой быт, как вели хозяйство. Ведь это так немаловажно для женщин?

- Жили всю войну в землянках. Поэтому с тех пор и до сегодняшнего дня моя любимая песня - «В землянке». Была у меня и любимая фронтовая подружка, с которой мы потом и после войны встречались не раз. Это Лариса Федоровна Починина, она сейчас живет в Тольятти. А быт - обычный: все по-фронтовому, по-походному. Но «первое» и «второе» у нас всегда было, хоть и от «полевой кухни», зато с американской тушен-
кой. Где мы останавливались, там и дрова для себя всегда сами заготавливали. И растапливали печки в землянках.

- А про Победу в 45-м что помните?

  - Нас тогда, в конце войны, направили служить в Новгородскую область, на охрану деревообрабатывающего завода. - продолжает А.П. Мелихова.
- Я стояла на вышке, дежурила. Это был наблюдательный пункт. У нас в части были такие телефоны - покрутишь, и слышно, что там говорят. Я вот так и услышала о Победе. 8 мая объявили уже об окончании военных  действий  по этому телефону. А 9 мая я стою, дежурю на вышке, и слышу, говорят: «Победа!» Я кричу людям всем сверху: «Победа!».
И целый день потом все «гудели»: были и песни, и пляски.
Вот так для меня война  и  закончилась.  Много  родственников и знакомых ребят погибло, и отец мой умер в войну от скоротечного туберкулеза. К маме и своей семье и вернулась после войны..><...>
.  (Газета "Уральский алюминщик" май 2005 г.)
 


2. СЫСОЕВ ГРИГОРИЙ ВАСИЛЬЕВИЧ - СВИДЕТЕЛЬ ПАРАДА НА КРАСНОЙ ПЛОЩАДИ 24 ИЮНЯ 1945 ГОДА


<...Воскресенье 22 июня 1941 года. Весело гуляет   молодёжь деревни в одном из домов. приспособленных под клуб. Лихо отплясывают парни, бодро играет гармонист, на лавках шушукаются девчата. В разгар веселья вошел в дом бригадир полеводческой бригады И.П.Парамонов. Остановился у порога и тихо промолвил:
  - Ребята, война...
 Прекратился смех, топот, всхлипнула гармошка. На следующий день деревня провожала четверых односельчан. Навзрыд плакали матери, жены, тихо, украдкой вытирали глаза девчата, серьезны лица мужиков, парней. Так пришла война в деревню Сидорово Никольского сельского Совета. А через год получил повестку о явке на приписной пункт в город Данилов и восемнадцетилетний Григорий Сысоев.
  Гороховецкие лагеря, тяжелые дни обучения солдатскому делу. Здесь же принял присягу на верность Родине. Идут дни. Его односельчане давно воюют, кое-кого нет в живых. Эти мысли не дают покоя парню. Он пишет заявление об отправке на фронт добровольцем. Отказ. Но парень настойчив. Пишет второе. Наконец-то его просьба удовлетворена. Его направляют в артиллерийское подразделение в качестве наводчика 122-мм гаубицы. А вскоре и первый бой, первая встреча с врагом. Было это недалеко от Тулы, возле деревни Каменка. Орудия прямой наводкой били по пехоте врага. Кругом тучи дыма, несмолкаемый грохот, запах железа, пороха. Выстояли, удержали высоту. Было это в конце 1942 года. С непрерывными боями батарея двигалась вперед, теснила врага. Пройдены сотни огненных километров, освобождены сотни сел, деревень.
 В районе Курского выступа враг готовил большое наступление. Главный удар противник намеревался нанести из района южнее Орла. И где-то здесь, вместе с другими подразделениями, на одной из сопочек, заняла оборону и гаубичная батарея, где служил Сысоев. 5 июля 1943 года враг начал наступление, а накануне в тесной землянке коммунисты подразделения тепло поздравляли наводчика Григория Сысоева с принятием кандидатом в члены КПСС. <...>
 Ни на минуту не смолкал грохот орудий, почернели от пороховой гари лица артиллереристов., накалился ствол орудия. Вот упал и не поднимается один из расчета, затем второй. Но орудие не молчит. Что-то хлестнуло по ногам. Кровь. Осколками пробило ноги, но к счатью не тяжело. Перевязка на месте, уходить нельзя. Редеет артиллерийский расчет, осколком сразило командира. Командывание орудием принимает наводчик Сысоев. В этом бою орудие Сысоева подбило две самоходные пушки противника, уничтожило много живой силы. За этот бой весь расчет был награжден медалями "За отвагу".
 Орудийный расчёт двигается все дальше на Запад.  В жаркой схватке с танками и пехотой противника под Бобруйском расчет орудия проявил стойкость и отвагу. За эти бои командир расчета Сысоев был награжден орденом Красной Звезды.
 Бои уже шли на Украине. В одном из них, осенью 1944 года, сержант был тяжело контужен. Около двух месяцев пролежал в госпитале. Вернулся в свою часть и снова непрерывные схватки с врагом.
 При форсировании реки Березины расчет 76-мм пушки сержанта Сысоева первым переправился на противополжный берег и там закрепился. Трудная это была переправа. Много товарищей, друзей погибло. За умелые и решительные действия при форсировании реки гвардии сержант Сысоев был удостоен ордена Славы III степени. В Прибалтике застал он и День Победы.
 А через несколько дней ему и еще одному артиллеристу из полка было приказано явиться в штаб дивизии.
 -Там было уже много солдат, старшин, - рассказывает Григорий Васильевич. - Объявили, что всех нас направляют в Москву, а для чего мы не знали. И только в столице нам сказали, что мы будем участвовать в Параде Победы.
 ...24 июня 10 часов утра. Небо над Москвой было пасмурное, моросил дождь, но москвичи были в приподнятом настроении, кругом веселые лица, лозунги, транспаранты, слышались песни, крики "Ура!". Мы стояли далеко, но все равно ни с чем не несравним был момент, когда двести бойцов - ветеранов войны - под барабанный бой бросили к подножью Мавзолея В.И.Ленина двести знамен немецко-фашисткой армии.
  Так простой русский солдат, гнавший немцев с тульской и орловской земли, с земель Белорусии и Украины, прошедший с боями Восточную Пруссию, Прибалтику, доказал всем любителям военных авантюр, что советские солдаты непобедимы.
 После демобилизации сержант Сысоев вернулся в родную деревню. Работал бригадиром, в 1952 году выучился на тракториста и с тех пор бессменно трудится механизатором в колхозе "Борец".>
("Знамя труда", май 1977 г.)


3. КРАСИЛЬНИКОВ ВАСИЛИЙ НИКОЛАЕВИЧ


   Василий Николаевич Красильников дал в 2005 году, накануне 60-летия Победы интервью одной из екатеринбургских газет. Было тогда Василию Николаевичу 98 лет.  Юбилей Победы он встретил...

 А в конце мая того же года его не стало.

 

Рассказ о войне В.Н. Красильникова здесь

 

 

 

 

 


4. КРАСИЛЬНИКОВ НИКОЛАЙ НИКОЛАЕВИЧ


 Николай Николаевич Красильников родился в 1903 г. в дер. Сидорово Даниловского уезда. В 30-е годы возглавлял колхоз. Был председателем сельсовета. В составе коммунистической дивизии прошел путь от Волги до Эльбы. Был ранен. Награждён орденами Красной Звезды, Славы III степени, несколькими боевыми медалями.

Литературный сборник: Книжная серия «Сердце России»  Издательство Современник 1990 г.

Николай Красильников  ПУШКА № 2009 (Рассказ солдата)  

Иногда мне кажется, что такое тихое утро я видел только раз в жизни. Июнь. Воскресенье. Сенокос ещё не наступил. И люди позволили поспать подольше обычного. Деревня Стокшино пустынна, лёгкий ветерок покачивает занавески в открытых окнах. По улице как позёмка стелется тополиный пух. Над лесом вот-вот поднимется солнце, оно уже золотыми стрелами пробило дорогу сквозь густой молочный туман.
   По просёлку я не спеша иду в село Никольское, где находится сельский Совет. Никто не помешает сегодня поразмыслить о делах, разобраться в накопившихся заявлениях, жалобах, которые в повседневной суете нет-нет да и отложишь на другую неделю. В комнатах, пустых и неуютных, пахнет застоялым табачным дымом. И я настежь распахиваю все окна. И вместе с чистым воздухом врывается бодрая петушиная перекличка. Где то звякает кольцо калитки, скрипит ворот колодца…
    И вдруг-телефонный звонок. Оторвался от бумаг, подумал: кто бы мог в нерабочий день так рано?
    Звонил первый секретарь Даниловского райкома партии Сергей Васильевич Щелоков. Он удивился, что ему сразу ответили:
  - Председатель Сельсовета? Как ты очутился у телефона в такое неурочное время?
   -Да вот «зашился» с бумагами…
   -А разве не знаешь , что произошло?- В голосе секретаря райкома слышалась тревога. - Немецкие фашисты напали на наши границы. Бомбят города.
  -Неужели война?
  -Война!
  От неожиданности у меня в голове всё  перемешалось. Братьев вспомнил: Константин, который на западной границе служил, Василия-моряка.
   А секретарь райкома говорил:
  - Установите в сельсовете круглосуточное дежурство, предупредите военнообязанных, что бы никуда не отлучались…
  И полетели тревожные дни. Я уже не смог бы припомнить ни одного утра, его красок и звуков. В сельсовет приходили люди прощались  жали руки, обещали скоро вернуться, а в глазах пряталась печаль. Раздавался женский плач, беспрерывно трещал телефон. На лугах женщины и подростки косили травы, сушили сено. Никто не ждал приглашения на работу-колхозники вставали чуть свет и выходили в поле. Все понимали, что надо трудиться и за тех, кто уехал в товарных эшелонах на далёкий фронт. Колхозы послали в армию большой табун лошадей. Без тягла стало ещё  труднее.
   Однажды в сельсовет прибыла группа эвакуированных женщин и детей из Ленинграда  и Эстонии. Их разместили по деревням, обеспечили продуктами питания, дровами. Всех трудоспособных приобщили к работе. Депутаты сельсовета забыли о сне. Каждый день приносил новые хлопоты: то пригнали гурты скота из западных областей-его надо ставить под крышу, а помещений не хватает; то прислали срочную телефонограмму-выделить людей на постройку аэродрома, а рабочих рук недостаёт и на уборке хлеба. Фронт приближался к Москве-и колхозники рыли о берегу Волги противотанковые рвы, совсем недалеко от своих родных деревень. Ушли воевать ещё трое моих братьев: Алексей (мой дед- А.К.) председатель колхоза «Север», Сергей-ветеринарный фельдшер и Владимир-колхозник.
  18 октября 1941 года коммунисты нашей даниловской районной партийной организации собрались у себя райкоме. Сергей Васильевич Щелоков рассказал о создании Ярославской коммунистической дивизии. После короткого обмена мнениями товарищи стали записываться в комдивизию. Видимо, Щелокову показалось, что я колеблюсь, он спросил:
     -А что ты думаешь, Николай Николаевич?
 - У меня пять братьев уже защищают советскую землю. Думаю, что и я не уроню чести семьи.
Меня зачислили в артиллерийский полк. Это неслучайность. Н трёхмесячных сборах я изучал пушку. Правда то была пушка на деревянных колёсах, трёхдюймовка старого образца, ровесница тем, что участвовали в боях за Перекоп. Мы же получили полуавтоматическое орудие на резиновом ходу. Новенькая, только что с уральского завода, пушка поблёскивала на морозном солнце. Я на всю жизнь запомнил её номер-2009. Шесть мохноногих артиллерийских лошадей легко тянули её, и мы радовались: красавица! Казалось, весь наш боевой расчёт преобразился, когда после долгого ожидания мы стали хозяевами такого мощного скорострельного орудия.
    Я, наверно. никогда не забуду и своих первых товарищей по расчёту. Все они даниловские добровольцы, коммунисты. Только командиром орудия к нам назначили костромича сержанта Михаила Скворцова, но мы не обижались-Скворцов хорошо знал военную службу, кадровый артиллерист. Обязанности наводчика выполнял Александр Иванович Козлов-мой коллега, председатель Троицкого сельсовета, человек спокойного и доброго характера. С ним я быстро сошёлся и подружился. Мы понимали друг друг друга с полуслова, все тяготы службы делили вместе. На фронте ой как важно иметь задушевного товарища.
    Волей случая в нашем расчёте оказался и третий председатель сельсовета- Золин Николай Фёдорович из Голодяева. Золин служил в расчёте номерным, я считался заряжающим. Помню ещё Фёдора Николаевича Синькина-бывшего колхозника, трудолюбивого и непоседливого.
   Своими руками зкатили мы красавицу пушку на платформу. Уже в пути командиром нашего взвода был назначен Иван Наливайко, только что закончивший Ленинградское артиллерийское училище. Многим из нас он годился в сыновья. Однако этот двадцатилетний юноша покорил всех знанием материальной части орудия и своим упорством. Он сразу понял, что никто из расчёта по-настоящему новой пушки не знал. И не оставил нас в покое. На ходу поезда под свист леденящего ветра он собирал и разбирал замок, объяснял нам его устройство, затем каждого заставлял проделать это самому. Показывал как ставить упоры, чтобы орудие при стрельбе оставалось на месте, учил пользоваться прицелом. Мы замерзали на ветру, лица краснели и распухали, руки коченели. И только заметив это, Наливайко разрешал погреться.  
   Запасы сена кончились ещё в пути следования. Мы хорошо понимали, что нас настигает беда. Видели, что фашисты, отступая, разорили всю Калининскую область и никакого фуража на месте найти не удастся. А тут и первое испытание-бомбёжка эшелона на станции Баталово. Не успели даже выскочить из вагона-легли на пол и ждали своей участи. Пострадали от осколков беззащитные кони. Второй налёт вражеской авиации обошёлся благополучно. Вскоре мы разгрузились и двинулись дальше своим ходом. Лошадей кормили соломой с крыш. Не доезжая тридцати километров до передовой линии, кони вовсе ослабли и  уже не смогли везти орудие. Без передков оно весило две тонны. Пушку поставили на лыжи и тянули всем расчётом. Двигаться приходилось только ночью. Мы увязли в глубоком снегу от наших спин валил пар. Нам думалось, что за ночь мы преодолели огромное расстояние, а, как выяснялось, уходили вперёд всего на каких-нибудь три-четыре километра.
   Из большого села Кресты, расположенного на возвышенности, мы увидели вдалеке на горизонте город Велиж. Там, по реке Западной Двине, проходил передний край. Ещё несколько километров пути, тяжёлых, но радостных: мы принимаем боевое крещение!
   Командир взвода выбрал хорошие позиции, закрытые спереди и не видимые с воздуха. Связисты и наблюдатели выдвинулись на нейтральную полосу. Вскоре поступила команда на пристрелку, и наводчик Александр Иванович Козлов открыл боевой счёт пушке: метким выстрелом уничтожил пулемётное гнездо вместе с несколькими гитлеровцами.
   Впрочем, долго под Велижем не задержались. Пехота выступила в район села Пречистого. Снялись  и мы с огневых позиций, но сразу же увязли в снегу и отстали от стрелковых частей. Пришлось снова двигаться ночью по не расчищенным просёлочным дорогам. Но ив темноте самолёты врага нащупывали движение артиллерийских  батарей и бомбили. Лошади гибли от осколков, падали от изнурения. А впереди-140-километровый марш. Противник забрасывает нас листовками, запугивает силой своего оружия, пытается посеять панику. Разнеслась весть о большом несчастье: прямым попаданием бомбы разбита изба, где находился штаб нашего полка. Погиб начальник артснабжения Юдин, тяжело ранен начальник штаба Добротин.
   Чтобы ускорить движение гаубичной батареи, у нас отбирают последних лошадей. Мы сами запрягаемся в лямки, в какой-то деревне к нам присоединяются колхозницы. Они в старых пальтишках, худых валенках, бледные, но стараются изо всех сил. Присутствие женщин прибавляет нам бодрости. Пушка реже застревает в колеях.
   В одной из деревень повстречалась первая речка. Она разлилась и казалась неприступной. Ночью нас подымают-прибыли бойцы зенитного дивизиона на подмогу. На руках переносим орудие через водную преграду. Фронт близко, и мы движемся уже днём, невзирая на бомбёжку. 24 апреля 1942 года устанавливаем свою пушку на огневых позициях в районе Горблеватки.
    Противник закрепился на реке Аржать. Недалеко, за его передним краем, проходило шоссе, по которому то и дело сновали автомашины с боеприпасами, снаряжением, продовольствием. По утрам транспортные самолёты сбрасывали гитлеровцам тюки с военными грузами. На время весенней распутицы противник запасался всем необходимым для долгой обороны. А у наших бойцов не хватало патронов снарядов. По вечерам с помощью местных жителей мы переносили на себе ящики с боеприпасами к переднему краю. Противник занимал местность возвышенную, а наши пехотинцы отсиживались в болотах, в низинах. Он всё время вёл методичный артиллерийский и миномётный огонь, мы экономили боеприпасы. Однако наш расчёт поставил перед собой задачу: каждый снаряд посылать точно в цель. В эти дни тяжело заболел Скворцов, на его место прислали ярославца Истомина. Когда пушка впервые вела огонь на прямой наводке, нашего нового товарища ранило, и я стал командиром орудия.
     Нашу пушку в батарее считали основной. Почти всегда нам поручали вести пристрелку и, таким образом обеспечивать точность огня всей батареи. Стреляли с закрытых позиций. Противника по сути дела ощущали слабо, не чувствовали пульса боя. Может быть поэтому длительная жизнь в обороне запомнилась мне меньше, чем несколько дней наступления в августе 1943 года. Пушка № 2009 продолжала служить безотказно, вынесла обстрелы врага и бомбёжку, а вот люди в расчёте сменились: одни выбыли по ранению, других перевели. Я по-прежнему оставался командиром орудия, наводчиком был костромич Гусев, заряжающим Рачеев, подносчиком мой земляк Иван Иванович Иванов и номерным узбек Якубов, человек в нашей дивизии совсем новый, прибывший с пополнением.
   Все мы с большим любовью относились к своей пушке, еженедельно чистили её, смазывали, закрашивали царапины. Чтобы враг не обнаруживал нас с воздуха, закрывали огневую позицию свежими ветками. Ветки быстро вяли и желтели, каждый день приходилось воздвигать над пушкой новый шатёр.
    Недалеко от нас в лесу стали появляться другие огневые позиции: из тыла прибывали тяжёлые орудия, гвардейские миномёты, ласково называемые «катюшами». Ночами где-то в тылу урчали танки. По всем приметкам намечалось большое наступление.
     В полдень 11 августа 1943 года связист позвал меня в штабную землянку. С командиром нашего взвода старшим лейтенантом Михаилом Васильевичем Горяченковым беседовал майор, заместитель командира дивизиона по политической части. К этому времени Иван Наливайко уже командовал другим взводом. Старшего лейтенанта Горяченкова мы уважали за его доброту и простое обращение с бойцами. До войны он работал в ярославском совхозе зоотехником, но и артиллерийской техникой успел овладеть в совершенстве.
    Я доложил Горяченкову о своём прибытии. Сидевший в землянке майор окинул меня взглядом и сказал:
   -Сейчас же седлайте коня! Вам предстоит серьёзное дело. О нём я расскажу в дороге.
   Ещё не догадываясь, о чём пойдёт речь, я сел на лошадь Серый Переклад, такая была у неё странная кличка, и ожидал майора. Он вскочил на своего коня и легко затрусил по пыльной дороге. На развилке офицер свернул вправо, и я понял, что мы едем к передовой. Дорога налево вела в тылы. Майор придержал коня, и мы поехали рядом, почти задевая друг друга стременами.
    -Вы должны подготовить огневую позицию для стрельбы прямой наводкой,-заговорил майор.- Работа эта нелёгкая и, кроме того, требует осторожности. Недавно из-за своей беспечности погиб расчёт в четвёртой батарее. Бойцы пренебрегали маскировкой, и противник их нащупал, когда они готовили огневую. Учтите это! Звуковая разведка у немцев налажена как нельзя лучше. Никакого шума, никаких разговоров!
   Проехав несколько километров, майор остановил лошадь и приказал спешиться. Дальше ехать верхом опасно-мы находились в боевых порядках 1342-го стрелкового полка. Привязав лошадей к берёзках, мы опустились в траншею и пошли к передовой. Видно было, что майор хорошо знал местность. Он без труда ориентировался во встречных ходах сообщения и вывел меня к глубокой лощине, закрытой от противника мелким кустарником.
    - Запомните эти кусты,-сказал он, указав на заросли ольховника. - Именно эти, а не какие-нибудь другие! Против них располагался пулемётный дзот. Его предстоит подавить прямой наводкой. Сигнал-красная ракета. На всю подготовку-два дня.
     Как только стало темнеть. Мы взвалили на себя карабины, лопаты, ломы. Ночью противник усилил пулемётный обстрел. Над головой пролетали цепочки трассирующих пуль, зловеще потрескивали разрывные пули. Перед лощиной, выбравшись, мы поползли по-пластунски. Пулемётный дзот, который нам следовало уничтожить, огрызался огнём, и мы невольно прижимались к пахучей болотистой земле. Прежде всего я очертил полукруг для пушки. Рядом с огневой выкопали пять ровиков для расчёта и укрытие для снарядов. Работали лёжа, каждое движение старались делать без шума, и кажется, противник не замечал нашего присутствия.
   Две бессонные ночи, как кроты, мы рылись в земле. Наконец в ночь на 13 августа установили пушку на новой позиции. Ствол пушки лёг на бровку, замаскированную дёрном. Казалось, что всё орудие целиком закопано в землю. Уставшие, мы присели отдохнуть. Лощина сплошь была затянута густым туманом. После жаркой работы тело охватил озноб. Потекли минуты ожидания.           
По обстановке во круг нас чувствовалось, что время отсчитывает последние минуты перед решающим наступлением.
   Наводчику Гусеву, хотя он человек ловкий и расторопный, я ещё раз напомнил, что на прямой наводке зевать нельзя, а то «прощай родина»!
   Как только забрезжила заря, в воздухе появились наши самолёты. Залп гвардейских миномётов возвестил о начале артиллерийской подготовки. Всё пришло в движение. С закрытых позиций ударили орудия и миномёты. Ещё раз проскрипели «катюши». Самолёты один за другим обрушивали на предний край врага тяжёлые бомбы. Штурмовики разрывали воздух пулемётными очередями.
   Наводчик Гусев ждал сигнала. И вот взвилась красная ракета, началась самая жаркая работа. Вели беглый огонь осколочными и бронебойными снарядами. От нас требовалась дьявольская быстрота и умение рассчитать свои движения в полулежачем положении. Не успели мы сделать и двадцати выстрелов, как противник правее пушки положил свой снаряд. Видимо каждый участок на переднем крае хорошо пристрелян. Осколками снаряда перебило руку Гусеву. Он выбыл из строя. Я становлюсь к пушке за наводчика и продолжаю вести огонь. Мне даже некогда посмотреть как Гусев пополз в тыл. Снаряды и мины всё ближе рвутся к нашей огневой. Пушка стреляет беспрерывно мой земляк Иванов только успевает подносить снаряды. Пушка тут же глотает их и выплёвывает пустые дымящиеся гильзы. Пулемётный дзот против нас уже разворочен и больше не мешает пехоте. Мы бьём по траншеям, не давая гитлеровцам высунуть головы. И тут я резкий ожог в левой руке и потом почувствовал сильную боль. Рука повисла. Заряжающий Рачеев разорвал мою гимнастёрку и перевязал рану. За панораму встал Иванов. Превозмогая боль, я стал выбираться с огневой, до перевязочного пункта, который расположился в овраге было метров двести. Мысленно я прощался с товарищами, доведётся ли встретиться?
  Из медсанбата с большой группой раненых меня эвакуировали в город Кувшиново. В госпитале я лечился долго-с 26 августа по 8 декабря 1943 года. Все эти дни я мысленно находился в своей родной батарее. Написал командиру артполка, чтобы после выздоровления он помог мне вернуться в свою родную часть. В госпиталь пришло письмо с вызовом. Но где теперь воюет Ярославская коммунистическая, я не знал. С вещмешком за плечами и продаттестатом в кармане отправился на поиски фронтовых товарищей.
   Скитания по фронтовым дорогам закончились благополучно: я встретил майора из нашей дивизии, и он проверив мои документы, дал маршрут. Когда под городом Витебском я разыскал свою батарею, то недосчитался многих однополчан: выбыли по ранению командир взвода Горяченков, бойцы артиллерийского расчёта Иванов, Рачеев, Якубов.
   Мне сказали, что за бои в смоленском прорыве я награждён медалью «За отвагу». Эта радость омрачалась потерей друзей. По странной случайности из четырёх в батарее орудий уцелела только пушка № 2009.
    Из моих земляков-даниловцев в расчёте снова оказались Николай Фёдорович Золин-заряжающий и Фёдор Николаевич Синькин-номерной. Я не упоминал, что с первого дня дивизии  был избран парторгом батареи. После выздоровления коммунисты опять мне доверили эту беспокойную работу. Хотя немало бойцов выбыло из батареи, она по-прежнему оставалась коммунистической...
   Мы завершали изгнание гитлеровцев с нашей земли. Вперёд продвигались быстро. Миновало время, когда пушки тащили на руках и везли на истощённых лошадях. Сейчас орудие было прицеплено к автомашине, а мы ехали в кузове рядом с ящиками снарядов.
    Дивизия готовилась вступить в Польшу. На партийных собраниях коммунисты давали клятву выполнить свой интернациональный долг перед польским народом. Теперь с нами бок о бок действовали воины польской армии. Через Западный Буг переправились на плоту. За рекой снова  встали на прямую наводку или, как выражались артиллеристы «на прямушку». Тут уже снарядов не жалели. К этому времени наша пушка сделала свыше десяти тысяч выстрелов, пройдя всю Смоленщину, Белоруссию, Западную Украину. Радостно, как своих освободителей, встречали нас поляки.
   Три дня дивизия билась за крепость Прагу-предместье Варшавы. Орудие вело огонь с закрытых позиций. 13 сентября 1944 года к нам пришёл заместитель командира дивизиона по строевой части. Фамилию этого офицера я забыл, помню только звание-капитан. Обратившись ко мне, он приказал:
    -Немедленно готовьте своё орудие на прямую наводку, надо выручать пехоту.
    Как оказалось, противник сильным огнём прижал к земле бойцов 1342-го стрелкового полка, не даёт им возможности продвинуться вперёд и захватить станцию Древницу.
   Ехали мы лесной разбитой дорогой, но быстро. По сторонам пролетали стройные, как свечи сосны. Однако не встретилось ни одного целого дерева, все они были изранены осколками, перебитые сучья висели, точно плети.
    Противник вёл страшный огонь-из орудий и пулемётов. Машина то и дело ныряла в глубокие и ещё дымящиеся воронки. Когда подъезжали к переднему краю, лес кончился и дорога пошла по открытому полю. Шофёр Погосьян растерялся, машина неуверенно запетляла. Заметив это, капитан приказал тут же остановиться и  сел вместо шофёра. Автомобиль стремительно сорвался с места и на третьей скорости долетел до разбитого каменного дома.
    Противник от машины находился на расстоянии четырёхсот метров, в здании кирпичного завода. Разглядеть нас ему мешал густой яблоневый сад. Всё в эти минуты происходило с невероятной быстротой и точностью: мы выпрыгнули из кузова, отцепили пушку, сбросили ящики со снарядами. Капитан указал место для орудия и цель-кирпичный завод, в котором располагалась противотанковая пушка и два станковых пулемёта.
     Распорядившись, капитан круто развернул машину и скрылся в лесу. Тут только я заметил, что под прикрытием кирпичной стены примостился наш телефонист с подвязанной на голове трубкой. Пушку мы установили среди яблонь. Проверив установку орудия, я нацелил его на кирпичный завод. Прицел на ноле, панорама на ноле, уровень на ноле,-значит, пушка на прямую наводку установлена точно. Передаю телефонисту:
      - К бою готовы!
     Тут же поступила команда: бронебойными, беглым, десять снарядов по кирпичному заводу.
     Оттуда из окон, захлёбываясь огнём нещадно били станковые пулемёты. Мы видели наших бойцов, прятавшихся за складками местности. Солдатам нельзя было поднять головы.
     Я смотрю на своего наводчика младшего сержанта Золина, как всегда с виду угрюмого и молчаливого. Он постарше меня, но крепкий, коренастый. Только за годы войны от грохота стрельбы стал туговат на ухо. Этим все мы, артиллеристы страдали. Обычно команды подаются в полный голос, а тут кричать нельзя: голос привлечёт внимание противника скорее, чем выстрел. Я  передаю команду негромко, Золин понимающе кивает.
    Пушка бьёт часто, я делаю поправку: правее- и цель накрыта. Пулемёты уничтожены. Наши пехотинцы поднялись с земли, им навстречу лихорадочно заколотила из того же кирпичного завода противотанковая пушка. Мы удивляемся: почему вражеские артиллеристы не хотят нас замечать? Не дожидаясь их внимания, без остановки всаживаем снаряды в стену завода. От неё летит красная пыль, в нескольких местах зияют пробоины. Стоп! Немецкая пушка поперхнулась и замолчала...
    У меня из ушей текла кровь. Во время стрельбы, такой интенсивной и напряжённой, я не успевал открывать рот, барабанные перепонки не выдержали. Раскалился ствол пушки. Но времени для передышки нет! С наблюдательного пункта передали новые ориентиры. На этот раз цель-вагоны на станции Древница. Мы выпустили пять фугасных снврядов беглым огнём и увидели как сразу в небо поднялся столб дыма. На душе у нас полегчало. Бодро пошла пехота. Не первый раз наша пушка выручает бойцов 1342-го стрелкового полка. Что бы веселей им продвигаться, мы стреляем осколочными снарядами по направлению противника. Работа идёт споро.
   Но противник не хочет без сопротивления сдавать свои позиции. И вот уже показались танки-один, другой, третий... Снова звучит команда: бронебойными по танкам врага! Первая машина вспыхивает, другие разворачиваются на полном ходу уходят восвояси. Удачный бой! Пожалуй, за всю войну не было ещё такого! Даже Золин, рукавом вытирая лоб, улыбается:
   -Даём, Николаич! На всю Даниловскую...
    Через несколько дней мы с радостью узнали, что наша родная Ярославская дивизия получила почётное наименование Пражской, а наш артиллерийский полк стал называться Варшавским.
   Не обошли наградами и наш орудийный расчёт: Золину вручили орден Славы III степени, мне орден Красной Звезды, медалями награждены и другие наши товарищи.
   ...Дни в Германии весной сорок пятого года запомнились как огневая страда. Мокли спины от напряжения, гудели руки от усталости, уши глохли от непрерывной стрельбы.
     Мы остановились у Одера. Широкая, грязноватая после весенних паводков река встретила неприветливо. С противоположного берега била вражеская артиллерия. Наша пехота ждала сигнала на форсирование. Однажды утром на участке артполка скопилось большое количество понтонников с наплавными средствами. Быстро на наших глазах, навели мост. Мы переправились по нему и снова, уже в последний раз, встали на прямую наводку. Здесь по Берлином, закончила свой боевой путь пушка № 2009, сделав свыше 20 тысяч выстрелов. Чтобы перевезти все выпущенные снаряды, потребовалось бы двадцать железнодорожных вагонов. Пушка выглядела новенькой, хотя и прошла две с половиной тысячи километров. В последний раз мы очистили её от гари, смазали, подкрасили и зачехлили. При расформировании дивизии пушку передали в гвардейскую часть.
    Очень жаль, что дальнейшая судьба пушки № 2009 неизвестна. Где она несла свою боевую службу в последние годы? На каких полигонах из неё вели огонь молодые солдаты, обучающиеся военному мастерству?
    Место её в музее. Если вдуматься, история этого орудия показательна. В такой истребительной войне не просто получить пушку под Москвой и зачехлить её под Берлином. Тут нужны и хозяйская забота, и чёрный труд, и выносливость людей. А они-мои товарищи по расчёту-остануться в памяти как побратимы и мужественные воины.
      В августе 1945 года с вещмешком за плечами я шагал со станции Путятино в родную деревню Стокшино. Отдохнув несколько дней после дороги, пошёл в районный комитет партии доложить о своём возвращении. Мне рассказали:
    -Пока шла война, выборов в Сельский Совет не было, таким образом, вы по-прежнему остаётесь председателем сельсовета. Идите в Никольское, принимайте дела!
     Снова знакомое прокуренное помещение. Снова беспрерывно звонит старомодный телефон, по которому я узнал о начале войны... Потекли нелёгкие будни. Вернувшиеся домой воины подымали хозяйство. Затем три года я проработал председателем укрупнённого колхоза. Силы мои, подорванные в тяжёлых боях, сдавали, я заболел и передал свою должность сыну, а сам остался в колхозе конюхом: ведь какой артиллерист не любит лошадей! Своей депутатской работы я никогда не забывал. Четверть века жители окрестных селений выбирали меня депутатом сельского Совета.  


5. КЛЯРКИНА ЛАРИСА ИВАНОВНА


 Кляркина Лариса Ивановна родилась 5 февраля 1921 года в деревне Самсоново Даниловского района Ярославской области в семье крестьянки и плотника. Когда отец умер, в семье осталось 5 детей.
В 1941 году началась Великая Отечественная война. Вся семья, кроме матери, оказались вовлеченными в неё. Брата Павла призвали в 1941 году, а в 1944 году он пропал без вести. Другой брат Виктор работал на военном заводе в городе Рыбинске. Сестры были на лесозаготовках.
Ларису Ивановну призвали на фронт 17 сентября 1943 года в 81 Краснознамённый батальон второй роты  путейцев.
В Ярославле был сформирован женский батальон и через город Рыбинск направлен в сторону фронта. В городе Рыбинске их вагон был разбомблен, их перегруппировали в другой вагон и отправили к линии фронта восстанавливать разбомбленные железные дороги и мосты. Работа для женщины была непосильная. Спали и в сараях и во временных убежищах. Железные дороги  немцы бомбили и бомбили, а рота Ларисы Ивановны их ремонтировала, и так она дошла до города Ржева.
В городе Ржеве рота оказалась с немцами лицом к лицу, красноармейцы и немцы видели друг друга на расстоянии 200-300 метров.
В Ржеве Ларису Ивановну причислили к военно-полевому госпиталю, и дальше она пошла с передовой. Она выносила солдат из боя, тащила и плакала, а сил не хватало, и было страшно.
С передовой она дошла до Германии. Окончание войны она встретила там же. За заслуги Ларису Ивановну наградили 11 июня 1945 года медалью “За победу над Германией”. Лариса Ивановна была демобилизована только в октябре 1945 года.

    Фотография была сделана в Германии в парке.

 


6. НАЗАРОВ АЛЕКСАНДР КОНСТАНТИНОВИЧ РАССКАЗЫВАЕТ


 

 


7. КРАСИЛЬНИКОВА ОЛЬГА ФЁДОРОВНА. МОЯ БЛОКАДА


 


Возвратились мы не все... (прошлогодний пост)


Герои киношедевра и друзья в жизни - Маэстро и Макарыч. Харьков и Данилов.

 

Просмотров: 852 | Добавил: sidorovskyi | Теги: война, память, ветераны, победа | Рейтинг: 5.0/2
Всего комментариев: 18
avatar
1
"Богатыри не мы"
Всех с победой!!!
avatar
2
Это титаны! Гвозди делать из них. Супротив их мы неженки.
avatar
3
Низко кланяюсь ПОДВИГУ всех вышеперечисленных. И всем другим! Это вечно покуда мы живы и детям и внукам скажем!
avatar
4
Поздравляю всех с 70-летием Победы над германскими и другими захватчиками в Великой Отечественной Войне !!!  И спасибо Алексею Красильникову, что не сдаётся и даёт отпор на интернетполе боя тем, кто голосует за отмену праздника - Дня Победы.
avatar
0
5
Не будет такого!
  Победа была.
    Есть.
      И будет!
И никому этого не отнять!!!
avatar
0
8
а кто голосует за отмену праздника???
avatar
6
9 мая в Середе собирается "Бессмертный полк".
Сбор у школы в 10.30
avatar
0
7
Кстати многие советские артисты прошли войну
avatar
0
9
Вот тебе, и Буратино!

avatar
10
Замечательный материал!!! Маэстро и Макарыч рулят!!! Даниловские власти могли бы привести в порядок дом Макарыча к 70-летию. Стыдно!

А на акцию в Середу вряд ли. Мы 9 мая парады смотрим, да на вечный огонь, где народа побольше. На такой праздник на люди тянет.
avatar
0
11
Власти (местные) - флюгер. Куда ветер с верхов подует там и будут "метить". Прикажут в церковь строится - пойдут в церковь. Прикажут "перунов" строгать - будут строгать. И так далее.
Если самим жителям пофигу, то чего уж. Взялись да и сами привели в порядок. Власть это производная народа. Малые города от креативности простого народа зависят. Сравним к примеру Мышкин с Даниловым. Результат на лице города...
avatar
12
Эх, дед мой из Середы, тоже еще тот был про него вот тут написано Золотое Кольцо "Солдат XX века" 2005 г. а упоминание про про двоюродного деда Виктора Ивановича не полное, т.к. он был горбатый то его на фронт не взяли, но было это уже после истории с повесткой, ибо в общей суматохе тех дней почтальён принес повестку с опозданием и Виктор Иванович в военкомат явился на сутки позже что было указано в повестке, за что был арестован, но обошлось видимо по причине не годности к службе в большей степени, и на военный завод его направили уже после разбирательства.

ПыСы  И детей было в семье не 5 а 13, но до отрочества дожило только 5
avatar
0
13
Русские танки в Вашингтоне

Студенты российской Национальной школы кинопроекта «Сеть» в рамках видеоинсталляции спроецировали на стены резиденции президента США флаг
России и показали кадры военной техники, которую сами учащиеся назвали
«вежливыми танками».

Объясняя решение провести акцию, студенты сообщили следующее: «9 мая – это день, когда мир родился заново, и, по традиции, мы каждый год
приглашаем к себе мировых лидеров отметить с нами этот праздник военным
парадом. В этом году Барак Обама запретил многим «мировым лидерам» ехать
в Москву на парад и отказался ехать сам.
Ну что ж. Мы живем в век
высоких технологий, и поэтому можем сказать: «Если Барак не едет на
парад – парад сам приедет к Бараку!»
Видео акции, проведенной у стен Белого дома в Вашингтоне, студенты выложили в интернет.

avatar
0
14
АКЦИЯ "БЕССМЕРТНЫЙ ПОЛК". МОСКВА 9 МАЯ 2015 Г.



Это к теме 27 млн. погибших виртуально идущих 19 дней. А здесь по разным оценкам до ПОЛУМИЛЛИОНА человек. Длина колонны 9 км.
avatar
0
15

avatar
16
мы 9 мая шли в шествии в городе. наших земляков было много. я считаю что надо было всем встречаться в городе. мой прадед был награжден орденом победы. спасибо всем за память
avatar
0
17
Светочка, душечка. Зная твоё отвращение к грибам, предположу, исходя из каммента, что ты всё-таки их попробовала. Жаль, что не тех которые съедобные)))

Так вот. зная о ком ты пишешь я скажу что ты совсем ничё не знаешь. Орденом Победы награждались всего 20 раз. И это далеко не солдаты. Хотя надо гордится нашим земляком, родившимся в 30 верстах от наших мест.

И да, Света, за ликбез меня можешь не благодарить. Я это уже в 16 лет знал.

да, Брежнева орден Победы аннулирован. и правильно.

avatar
18
ой дядь Лёшь, наверное я ошиблась. орден войны! всё-то вы знаете)
avatar
Copyright MyCorp © 2017