Вторник, 17.10.2017, 06:59



ФОТОАЛЬБОМЫ
ГЛАВНАЯМой профильРегистрацияВыходВход
О САЙТЕ                ВИДЕО                 Вы вошли как Гость · Группа "Гости" Приветствую Вас, Гость · RSS

МЕНЮ


 
--> ОБЪЯВЛЕНИЯ [23]

Общая информация, заслуживающая внимания любителей старины.
ОБНОВЛЕНИЯ И ДОПОЛНЕНИЯ [63]

Информация об изменениях на сайте.
МЕРЯНЕ - НАШИ ПРЕДКИ [13]

На территории описываемых мест в далёком прошлом жило финно-угорское племя меря, известное по летописям с VI века н.э. Меряне никуда не пропали, а находятся внутри нас. Почувствовать в себе потаённую сущность, и узнать подлинную историю своих истоков - тема этого раздела.
ИЗБА ЧИТАЛЬНЯ [9]

Здесь находятся ссылки на книги исторической тематики, которые заслуживают внимание.
ИСТОРИЧЕСКИЕ СЮЖЕТЫ [21]

Статьи и материалы о жизни в царской России.
РОССИЯ. ДЕНЬ СЕГОДНЯШНИЙ [26]

Небольшой экскурс в историю и современные реалии.
ЗАМЕТКИ НА ПОЛЯХ [16]
 
ЛЕНТА
[14.10.2017]
Ухорский ям на Волчьих горах (3)
[01.09.2017]
Бухалово. История продолжается... (9)
[27.08.2017]
Древние рубежи (1)
[07.07.2017]
Побратимы. Закобякино-Апраксино (3)
[01.06.2017]
Деревянные предтечи (10)
[03.05.2017]
"Шить баско и Пригласить пожаловать священника к обуху" (29)
[24.02.2017]
Знаменательные вехи в истории Новополевского прихода (21)
[15.01.2017]
Хроники Даниловского уезда. (9)
[05.11.2016]
"Слабо?" из прошлого (24)
[28.07.2016]
Сухов день в деревне Лупачево (7)
[08.07.2016]
Несъезжий праздник или, а чё гуляем? (20)
[02.06.2016]
"Радостию друг друга обымем" (11)
 
НАВИГАЦИЯ
 
ПОМОГИ ПРОЕКТУ
Яндекс.Деньги:
41001217280963
 
СОЦЗАКЛАДКИ
 
КАЛЕНДАРЬ
«  Октябрь 2017  »
ПнВтСрЧтПтСбВс
      1
2345678
9101112131415
16171819202122
23242526272829
3031
 
ОБЛАКО ТЕГОВ
пропавшие деревни староверы старообрядческие храмы полевшина бабино бабин погост баусова бухаловская волость дороги баскаково салтыковы бабурино бабуринская игрушка бухалово банда ориентировка храмов бахарька старово борносово басовкий вопша крошило сказ сказ о крошиле вдоль горячего асфальта поздеевы школа вилькен песни фоминское беспоповцы сидорово терехино бухаловская церковь молельня бреднево бухаловская летопись богородский новополево пономарь бухаловский приход новая крошиха мамоновы прошлое былое фото грамота образование колхоз богородица борьба традиции имена старобрядцы австрийцы касть витушкин встречи елохино озерки слободищи каландырец паны домонгольский крест крест меря городищи археология грибы никольское корзла даниловцы николай I крестьяне ветераны война никольское в корзле ушаков середа благотворители меценаты ягв пути человеческие артюхов филиппов николо-корзлинский некрополь погост крошиха вода богородская церковь закобякино апраксино успенская церковь волчьи горы Наличники адрианова обитель старообрядцы меряне лупачево даниловский уезд
 
СТАТИСТИКА

Онлайн всего: 1
Гостей: 1
Пользователей: 0
 
 

 Встречи с прошлым, продолжение (часть 3)

« Предыдущая часть

5. "Там где вековая лежала пыль... "

 Дороги!… русские дороги!
Щербатых вёрст унылый стук.
По  ва
м  когда-то терли ноги.
Теперь колеса с визгом трут
.

                       Викт. Львов

Наступили восьмидесятые. В Середу из Данилова была протянута асфальтовая лента дороги. В августе 1984 года я впервые без пересадки от Ярославского автовокзала через Данилов приехал в Середу! Два с небольшим часа! Это казалось фантастикой!

    А с другой, с Вятской стороны, к Середе подступала абсолютно новая, Любимская дорога. Многие уже тогда говорили, что поездки через Данилов явление временное. Много лет спустя, на пороге нового тысячелетия, я голоснул в Яковлевском, и попутный автомобиль захватил меня. С водителем разговорились, как оказалось он в прошлом строил эту дорогу. Родом с Украины, из Павлограда. Приехал в восьмидесятые на стройку, и работал инженером-дорожником. После окончания стройки обзавёлся семьёй, да так и остался жить в Любиме.

     Буквально каждый участок ему до боли знаком. Дорогу строили практически с ноля, после Никиткино она не повторяла ни одну из сельских дорог и  согласно новым требованиям, обходила по возможности населённые пункты. В районе д. Калиты и с. Бабурино хотели дорогу провести через Полевшину, между Сидоровым и Кузнецовым с выходом через р. Касть на Чурьяково.  Лоббировал этот вариант один из местных председателей колхоза, но не получилось.  

     От этой дороги в районе Середы по старой Дамбе заасфальтировали  8-ми километровую ветку к Бухалову. В первоначальных планах этого не было. Были разговоры о том, что оказал содействие в Бухаловской восьмикилометровке Вадим Андреевич Медведев, уроженец деревни Мохоньково, что около с. Бухалово. В.А.Медведев в то время уже был членом Политбюро ЦК КПСС, а в 1990 году стал советником первого и последнего президента СССР М.С.Горбачёва, и властный ресурс у него имелся. Так, что не зря это ответвление иногда зовут «медведевкой». Правда сейчас «медведевка» сильно поистрепалась.   В 2011 году от неё были отсыпаны ПГС (песчано-гравийная смесь) две дороги в Бухалово и в Никольское.

     В конце 2012 года началась грейдеровка под дорогу с ПГС в сторону Стокшино и Сидорово. Всё это конечно радует, но случилось это с опозданием  лет на сорок. Теперь ведут дороги практически к мёртвым сёлам и деревням. Восемь человек для деревни это уже много! Да и колхозов нет. Вот и Середа осталась без «Верного пути». По существу все населённые пункты являются в настоящее время дачными участками.

   А Любимская дорога живёт своей жизнью, обзаводится АЗС, соединяя уже не в легендах, а в реальности Ярославль и Любим. В сентябре 2010 года дорога стала на день дублёром трассы М-8 на участке Данилов-Ярославль. Из-за временного перекрытия одной из главных трасс Центральной России, через Середу прошёл такой поток транспорта, что напротив середской столовой практически невозможно было перейти дорогу. Это было в дни празднования 1000-летия Ярославля.

      Регулярно Любимскую дорогу поддерживают достаточно в хорошем состоянии. Проведён капремонт в августе-сентябре  2012 года на четырёхкилометровом участке Калиты – Лыкошино.  На этой дороге появился совсем недавно туристический маршрут в ИКК «Вятское» - музей под открытым небом, с массой интересных достопримечательностей.

 

   А какие виды открываются с этой автодороги. Например, у погоста Рождественского (Шахово). Отсюда, с этой возвышенности открывается потрясающий вид на всю Костромскую низину. А если смотреть в хорошую оптику ясным августовским вечером, то подсвеченная заходящим солнцем Кострома является неким сказочным городом на горизонте этого грандиозного пейзажа.

    На весь путь от Ярославля до Середы уходит всего около 40 минут. Постепенно пустеют автобусы, большинство обзаводиться собственным транспортом с табунами лошадей под капотом. С комфортом едут на малую родину на своих авто потомки тех, кто ломился через леса и болота в слякоть, дождь и зимнюю стужу, кутаясь в потёртый тулуп.  Нам, мчавшимся в тёплых быстрых авто, не надо уже ни у кого спрашивать о путях-дорогах, в отличие от наших предков. Достаточно взглянуть на спутниковый навигатор или нажать несколько кнопок на мобильном телефоне, а заодно переговорить с родными и близкими.  А ведь совсем недавно, каких-нибудь 30-40 лет назад, это показалось бы фантастикой.

 

Недалекое прошлое...

Начало 21 века...


 

Трасса М8. Бывший Московско-Архангельский почтовый тракт
 
В статье использованы фото как из личного архива, так из архивов Ухановых и Назаровых.

ноябрь 2012 г.
 

Встречи с прошлым

 

   Мы можем вспомнить добрым словом этих людей, воскрешая в памяти те далёкие дни. Конечно, архивные данные очень сильно высвечивают историю нашего края. Но картина будет не полной без воспоминаний и рассказов людей, так или иначе связанных с этими окрестностями. Именно такие вещи вносят живость в понимание всего того, что происходило в памятный ещё пока отрезок времени. Да, все нюансы уже не передать, и что с точки зрения рассказчика это могло выглядеть так, а не иначе. Но самое главное, это ведь не детальность, а сама история, которая вообще могла уйти в забвение, которое как раз и порождает абсолютное незнание, того чего с чем и с кем была связана наша жизнь. И здесь я предлагаю присылать свои воспоминания о своих бабушках, дедушках, вообще о тех людям, которые как-то связаны с нашими краями, которых уже нет с нами, но продолжают жить в наших сердцах. Это, как понимаете не знаменитости, а вполне обычные заурядные люди, те, на ком собственно держалась и держится земля.И вот первый человек, который быстро откликнулся на предложение. Это известная многим пользователям сайта - Галина Колобенина. Так же она является членом Яросла́вского исто́рико-родосло́вного о́бщества. От себя добавлю, что это чрезвычайно отзывчивый человек. Как в народе говорят – скорый на подъём! Она, без присущей многим нам раскачки, смело берётся за дело. И так получилось, что д. Сидорово связана с её судьбой. Галина Ивановна с теплотой пишет о том незабываемом времени, которое светлым и счастливым эпизодом вошло в её жизнь. Эти и другие воспоминания - дань памяти тем людям, которые окружали нас заботой и вниманием…

 

Галина Колобенина

50 лет назад в деревне Сидорово…

 …это примерно с 1961-1963 год, я проводила здесь  летние каникулы.

В этой деревне  в годы войны моя мать Ольга Константиновна была знакома с тремя сёстрами-староверками. Три сестры жили в двухэтажном доме, недалеко от школы. Но им не принадлежал весь дом. Он был разделён пополам. В другой половине жили Сорокины. Сёстры не были замужем, поэтому детей у них не было.

Ольга Константиновна была молода. Её сын родился в декабре 1941 года в больнице села Середа, но в метриках указано, что родился он в деревне Сидорово. Матери надо было как-то зарабатывать на жизнь, потому что муж был на фронте с начала войны и погиб уже в 1942 году. Работать она устроилась сначала в село Никольское начальником почты,  потом в Середу заведующей пекарней, а в 1944 году уже уехала в Москву к старшему брату. Там она работала в военном госпитале, сопровождала раненых бойцов до места жительства или до санатория для дальнейшего лечения. Маленького сына надо было пристроить на время. В этой же деревне, жила её родная мать Мария Алексеевна. Но это была не собственная комната бабушки, а жила она на квартире после раскулачивания в Середе в 1930 году. У неё не было возможности ухаживать за маленьким внуком.  Тогда моя мать обратилась к этим женщинам староверкам, чтобы они взяли к себе ребёнка на короткий срок. У них было хорошее хозяйство, корова, телёнок, огород. А имея молоко, не трудно подрастить мальчика. Несмотря на то, что шла война, жители деревни Сидорово, а в ней тогда было домов сорок, особенно не страдали от недостатка пропитания. Надо сказать, что бабушки так полюбили своего воспитанника, настолько он был хорош, что когда мать приехала за ним, так они просили оставить его им навсегда.  Впоследствии, когда этот мальчик подрос, он так же как я, приезжал в деревню на летние каникулы. Только из сестёр уже оставались в живых только две бабушки…Когда я сегодня спрашиваю своего брата, какая же фамилия была у старушек, он мне не может точно сказать. Дело в том, что этих бабушек в деревне Сидорово называли «коровинскими»*. Они же упоминали то Суховых, то Садиловых. Видимо, кто-то из их родителей был Суховым, а кто-то Садиловой или наоборот. А происходили, может быть из д. Коровино –коровинские. Вот теперь и думай, не разгадаешь, всё ушло вместе с ними*. Ещё брат рассказывает мне один случай с бабушкой Лизой. Я- то этого не помню, а брат старше меня на 9 лет.  И вот, однажды,  примерно в пятидесятых годах вызывают Елизавету Ивановну в Ярославль, в КГБ. Елизавета Ивановна  расстроилась, попрощалась, но собрала узелок и отправилась в Ярославль. Но в кабинете её  расспросили о том, как  живут старики в деревне, чем занимаются. Поговорили да и отпустили с Богом. Приехала обратно домой Елизавета Ивановна, а то было думала, что не вернётся. В контексте государственной политики в отношении церкви «старая вера» была непризнанной, более того — преследуемой. Но, я расскажу только о своих впечатлениях про жизнь у бабушки Лизы. Когда я начала ездить в деревню на летние каникулы, в живых оставалась только бабушка Лиза.

 Бабушка Лиза.

Сразу могу сказать, что она оставила в моей памяти на всю жизнь образ самой доброй старушки.

Елизавета Ивановна Сухова

Она была среднего роста, с самой незаурядной внешностью. Одета была всегда в длинную тёмную юбку, возможно, не одну, поверх фартук. Обязательно, понятно, плат на голове с какими-нибудь едва заметными цветочками по краям. Ситцевая кофта с длинными рукавами. Иначе её не называли, кофта да и всё. Но улыбка её была приятна, скромна и тиха. Конечно, она была добрым человеком. Приглашала на всё лето девчонку совсем не родную просто для того, чтобы я отдыхала. При входе из сеней слева стояла большая русская печь, справа стояла кровать, на которой спала бабушка Лиза. Впереди было два маленьких окошечка. В правом углу стол. Слева в  углу иконы. Вдоль стен фундаментальные лавки, широкие, крашеные, которые не могли двигаться, т.к. были прикреплены прямо к стене, как и во всех избах. Наверху, между печкой и стеной были полати. Я смотрела на них с изумлением, не понимая, с какой целью они тут существуют. Бабушка Лиза жила одна. Молилась она много. Стояла около своих многочисленных икон, в которых я абсолютно ничего не понимала и не величие. Такие книги даже присниться не могут, невозможно и пыталась понять. Что-то напевала, повторяла, крестилась без устали. Здесь же лежали церковные книги, но не такие огромные, которые я рассматривала на чердаке! Уж там-то были книги, так книги! Они были очень красивые, бардового цвета, с такими металлическими замками-защёлками и очень толстые. Такие толстые, что некоторые из них мне было трудно поворачивать и так же тяжело сейчас передать словами их представить. Я, конечно, их открывала,  пыталась почитать. Но где там! Ничего не могла понять. Что я смыслила тогда? Просто полистала, пошуршала ради любопытства страницами, и всё. Осталось только горькое сожаление о своей глупости и неграмотности.

  Бабушка Лиза никогда не принуждала меня молиться, креститься. Наверное, понимала, что с этой городской девчонкой биться бесполезно, или просто была мудра, сильна своей верой. Молилась сама, верила, соблюдала свои правила, устои, зажигала лампаду, ставила свечи и замаливала мои детские погрешности. Бабушка Лиза сама катала свечи из воска. Они были разных размеров толстые и тонкие, но одинаковой длины.  Лежали прямо пучками. Зачем надо было ей такое количество, я не знаю. Не могла она столько использовать у себя дома. Наверное, были заказы. В доме всегда сладко пахло воском. Иногда к ней приходили за свечами, она всегда отдавала.

  Кроме этого у неё были всякие церковные предметы, которые я и сегодня объяснить не могу из-за своей неосведомлённости.  Ну, например, у неё были закладки для книг, собранные из бисера, с кисточками, так называемые листовки. Еда была простая из печки. Я не придавала еде значения. С уверенностью могу сказать, что бабушка Лиза соблюдала пост, но я этого не понимала и не чувствовала. Одно только помню как мне непривычно и необычно было воспринимать её «сладкий суп». Это обычный компот из сухофруктов. Но он не наливался по стаканам, как было у нас дома, а подавался в тарелке, как суп. Конечно, как истинная староверка, она всегда кувыркала свой стакан в блюдце, и, правильно говорят, почти его не мыла.

На второй этаж вела добротная деревянная лестница из сеней. Она выходила на верхние сени, довольно просторные и даже с окном. Для чего такие большие сени? Я не знаю, разве только хранить сундуки с одеждой. Сундуки были. Там  наверху была всего одна, не маленькая комната в два окна. На окнах только цветущая герань. Здесь я спала, и стоял тут буфет с какой-то посудой. Больше ничего особенного и не было. Всё-таки я была девчонкой и не обращала внимания на всякие мелочи, а может быть, сегодня уже многое не помню.

   Но хорошо помню огород бабушки Лизы. Он был за домом. Огорожен каким-то тыном. Большой, но кроме огурцов, кажется, там ничего не растили. Длинные, длинные гряды, ровные. Тоже надо уметь их сделать! Вдоль гряд натянуты нити с белыми, трепещущими на ветру тряпочками от птиц. И никаких полиэтиленов никогда не было! Огурцам всё нравилось, солнце и земля. Да и поливать их особенно было нечем. Реки нет, с колодцев не натаскаешься*. Вот и радовались огурцы только в тёплый дождь, вот тут только напьёшься и потом порадуешь хозяев урожаем. Как то в природе было всё равномерно, солнце, дождик, опять солнце. Пропалывать грядки бабушка Лиза меня никогда не просила. Я не знаю, когда она всё это успевала. Правда, коровы уже у неё не было. Молока можно купить у соседей.  А у меня была одна обязанность – сходить на ручей и осокой отмыть таз из-под рукомойника. Я, правда, старалась.

   В жаркие летние дни с ребятами и девчонками мы убегали купаться на бочаги за деревней. Бочаги, это ямы, выкопанные жителями, которые летом во время дождей заполнялись водой*.

  Сидорово, как и Середа, страна огуречная, урожаи большие. Солили их в огромные бочки по 500 кг. Запасали для торговли. Осенью отпускали бочки с огурцами в бочаги с водой.  Я точно не помню, но, кажется, бочки там зимовали, а весной их доставали, грузили на машины. Собирали со всей деревни огуречные бочки и возили в Архангельск.   Там-то, о-го-го! какая цена на огурчики!  Вот  летом в этих бочагах-то мы и баловались, плескались целый день. Они были не широкие. В них далеко не проплывёшь, это не река. Однажды меня уронили в этом бочаге. Какое-то мгновение, и я оказалась на дне. Помню, что глаза были открыты, вверху вода, страшно. Бочаги эти были  совсем не  глубокие, но этого страху к воде хватило мне на всю жизнь, потому, что плавать я так и не научилась.

В воскресение по вечерам мы все вместе собирались и шли в кино в соседнюю деревню Плосково, км. два. В деревенском клубе как обычно, лавки да шелуха от семечек, кроме кино, конечно. А когда шли домой. Уже было темно. Однажды по дороге уже из кино со мной приключился такой смешной случай. Я была девчонка городская, хоть и из маленького города Данилов. На моём пути лежала коровья «мина». Я её заметила, но она выглядела такой старой, т.е. уже подсохшей, да и темновато было, что я  вступила на неё, не раздумывая. Но… нога моя по щиколотку утонула в этой «мине»! Вот уж все посмеялись надо мной! Страшно было неприятно, но наука на будущее!

Бабушка Лиза, жила очень скромно. Я не знаю, что у неё было в сундуках, но моей маме она преподнесла несколько замечательных подарков. Например, когда я была ещё маленькая у меня от бабушки Лизы была меховая муфточка.  Я её не носила, тогда это было не принято.  Какой внутри был мех? Не знаю, но руки грела здорово! Мне всегда было интересно - ведь раньше ходили с ними барышни на гуляние. А кто же носил эту муфточку? Может быть, бабушка Лиза? У нас-то в детстве было всё очень просто и бедновато. Никаких шиков не было. Я всегда любовалась шалью, которую подарила она маме. Шаль была настолько огромная, что потом висела у нас дома на стене как ковёр. Во-первых, она была чисто шерстяная, но тонкая, а  во-вторых, очень красивая. Коричневого цвета и  роскошные розы по бокам и в центре! На ощупь она грубовата, но это нисколько не уменьшало её прелесть. Представляю, что если её накидывали на плечи, то выглядела она очень богато, и, наверное, спускалась бы с плеч до пола.

Вот и лампу подарила. Видимо,  она была уже как керосиновая не нужна, в деревне электричество было. Емкость под керосин, это верхняя часть лампы, которая снимается и в неё сверху вставляется стекло. А нижняя часть  похожа на вазу, что мы и делали, ставили в неё цветы. Но сейчас она так не используется, просто стоит как память о бабе Лизе.  Но всю её красоту мой фотоаппарат передать не смог. Интересно, сколько ей лет?  

Керосиновая лампа, подаренная моей матери Ольге бабушкой Лизой. Хранится у брата Льва Львовича Дарбазова в Ярославле.Единственное, что сохранилось.

    В конце лета я уже очень скучала по дому, по родителям. Часто убегала километра за два по тропинке, которая вела к Середе. Садилась на бугорок и ждала: а вдруг, сейчас покажутся мои родители, которым уже пора за мной приезжать и увозить домой, скоро наступит учебное время. Но посижу, посижу. Да и обратно к бабушке Лизе. «И сегодня не приехали…»
Сидорово. Маленькая Галина (справа)
В деревне много было ребят, но к концу лета всегда уже хотелось домой. Дружила я больше с Леной Сысоевой. У неё была сестра Капа, но постарше Лены. В то время их родители построили новый дом. Он стоял напротив дома  бабушки Лизы. Мне очень нравился этот новый, бревенчатый дом. Я помню его до сих пор. Тогда ещё у них даже крытого крыльца не было, настолько он был новый. Перед крыльцом  большая лужайка, зелёная и чистая. Вот осталась даже в памяти. Никакого строительного мусора, ничего. Как ковёр перед домом! У бабушки Лизы на квартире жила продавщица, как тогда её называли, Валентина*. Она почти всегда была на работе в магазине. Жила она на втором этаже и как человек очень добродушная. Или я ей не мешала, или она любила детей, но тогда замужем не была. Через дом жил слепой старичок. Звали его в деревне Сано-слепой*. Он всегда сидел на завалинке, и мы никогда его не дразнили и не обижали.

Для большинства современников староверы ассоциируются с людьми тёмными, суровыми. Но это всё далеко не так. Это сильный народ, который выстоял, не смотря на гонение и притеснение. Были тверды только духом и своей непоколебимой верой. Поэтому в обществе бабушки Лизы, приверженницы старой веры, хорошее было у меня детство, цветное, только воспоминания уходят всё дальше, остаются в памяти лишь его штрихи. Несмотря на преследования со стороны властей и официальной церкви, многие старообрядцы выстояли и сохранили свою веру. Старообрядческие общины продемонстрировали способность приспосабливаться к самым тяжелым условиям, часто проявив себя трудолюбивыми и предприимчивыми людьми. Старообрядцы прилагали большие усилия в деле сохранения памятников средневековой русской культуры. В общинах бережно хранились древние рукописи и старопечатные книги, старинные иконы и церковная утварь.

                                                                       19.04.2011  

 

Анатолий Юсупов

 

ДАЛЁКИЙ БЕРЕГ ДЕТСТВА

   Я родился в сентябре 1944 года в послеблокадном Ленинграде.
Назвали меня Анатолием, в память Анатолия Ивановича Юсупова, без вести пропавшего в войну родного дяди.  В связи с тяжелым послевоенным временем (в городе еще сохранялась карточная система) и ослабленным здоровьем (воспаление бронхов), врачи рекомендовали отправить меня в сельскую местность. Выполняя рекомендации врачей, родители в возрасте 2-х лет отвезли меня в деревню Баскаково, тогда еще Середского района (в последствии Даниловского) Ярославской области. В Баскаково я постоянно жил до 5-ти летнего возраста, затем родители меня привезли в Ленинград, где устроили меня в детский сад. На лето  ежегодно отправляли в Баскаково. И так было до 16 лет.
     Деревня Баскаково располагается в живописном месте, недалеко от реки Касть которая, петляя и ныряя из омута в омут, перекатываясь через многочисленные мели, огибает с северо-востока нашу деревню, стоящую как бы на мысу. Правый берег, на котором стоит деревня, более крут и высок чем противоположный. На том же берегу где и Баскаково, практически за околицей, растёт небольшой лес, зовущийся по всей округе Городищами, который славился обилием белых грибов. От села Середы деревня Баскаково лежит на расстоянии около 3-х километров. Рядом с нашей деревней находилась небольшая деревенька Новосёлки, от которой сейчас ничего не осталось. Чуть выше по течению, у омута Лешина Яма была деревушка в четыре избы Кочёвки. Сейчас там место купания в летний сезон. Недалеко от левого берега за Кастью стояла деревня Вороново, с одноимённым кладбищем. Ниже по течению, за Городищами и по сей день, стоит деревня Степаново, оживающая, как и многие селения, с приездом дачников.

 
В деревне я все годы гостил у своего деда Юсупова Ивана Егоровича и бабушки Юсуповой (Дурандиной) Веры Николаевны. После войны они жили вдвоем, их младшая дочь Юсупова Галина Ивановна училась в Даниловском техникуме, после его окончания работала землеустроителем (так я помню ее профессию) в каких то районных центрах Ярославской области. Затем жила и работала в Ярославле. В конце 50-х годов в дом бабушки и деда из соседней д. Лытино переехали их дочь Мохова Варвара Ивановна с сыном Аркадием, так что лето мне проводить с ним было интересней, да и жили одной семьей. Дом деда был крайний, далее шел спуск в пойму реки Касть. Речка от дома была в 100-150 м.

Баскаково.Е.Дурандин и И.Юсупов
Рядом с нашим домом стоял дом Юсупова Александра Ивановича. Жили они вдвоем с тётей Лизой - как я ее называл. У нее была племянница Таисия, а у дяди Саши (тоже я его так называл) был сын Владимир, правда почему-то жил он в соседнем доме, в семье Маковкиных. Володя был моим первым в деревне другом. Позже они уехали в Ярославль в Норское, а дом был разобран. Из родственников в Баскаково жила еще семья Маковкиных - тетя Дуня (сестра моего деда Авдотья Егоровна) и ее муж. Вспоминаю его всегда довольно строгим. Всегда побаивался его и сын Павел. По бабушкиной линии ещё жил  двоюродный брат Дурандин Евгений (дядя Еня) с женой, дочерью и внуком Вовкой Рыбиным (Владимиром). Дом семьи Камаевых стоял в сторону Городищ. В нём жили Александр Камаев и его жена тетя Шура, дочь Галя, немного младше меня и сын Костя (он второй после Галины). Глава семейства - Александр Камаев держал пчёл, и в огороде у него были вкусные яблоки т.к. в целом по деревне была одна "кислятина". Кроме этого он делал и чинил бочки для огурцов. Ведь в Баскаково, как и по всей округе, был один из видов дохода - выращивание и засолка огурцов в бочках, которые как я  слышал, отправляли на север для торговли.

Баскаковский пруд, прямо сарай А.Камаева. кон.1950-х
Рядом стоял еще дом, кажется в нем жила тетя Паня Камаева с матерью и сыном Сергеем Камаевым. Сергей с Галиной были почти одногодки. Спустя много лет я узнал, что в их доме в те года или раньше была старообрядческая молельня.
     Помню первые детские воспоминания о деревне. На Рождество в избе на столе ставили елку, украшали длинной древесной стружкой, на ветках висели пряники и даже были мандарины, присланные из Ленинграда. В Рождественские праздники помню, как меня отправляли «колядовать» т.е. надо было идти по соседям, в основном к родственникам, что-то говорить по случаю, а за это полагался подарок - кусок пирога. Зимы были снежными и морозными. Дед перед крыльцом разгребал снег и делал небольшую площадку, а сугробы вокруг этой площадки были выше моего роста и казались снежными стенами. Как-то во время мороза мне приглянулась дверная медная ручка. Она была покрыта инеем и на вид выглядела очень аппетитно! Я лизнул ее языком, который сразу же примерз к ней! Как я освободился из такого плена, не помню, вероятно освободили взрослые. На языке на всю жизнь остались шрамы.
     В конце зимы, а может и в начале весны,  в поле под горой недалеко от бакалды* (небольшой естественный пруд) была поставлена ель украшенная старыми корзинами, хомутами, колесами и прочим ненужными в хозяйстве предметами. Днем меня туда водила, наверное, Люся, а может и тётя Галя. Вечером, когда смеркалось, эту ель поджигали, и молодежь веселилась вокруг неё. Меня, конечно, не взяли т.к. был еще мал. Так я узнал  о празднике Масленице.
     Летом, в основном, мы с утра до вечера пропадали на речке. Аркадий Мохов, Владимир Рыбин, Сергей, Галина и Костя Камаевы - вот это и была наша детская компания на Касти, где мы купались, "щупали" раков в норах, бельевыми корзинами ловили рыбу в водорослях. Затем наш улов мы жарили на "паленке"  в костре. Особенно вкусны были раки, которые мы съедали почти целиком. Это было настоящее лакомство. Каждый, наверное, на долго запомнит дым костра, расстилающийся в пойме реки и вечернюю стрекотню кузнечиков, да величаво заходящее солнце.

Баскаково. Дом Юсуповых.
Кроме этого, мы довольно часто проводили время в компании пастухов, которые пасли скотину недалеко от деревни. Среди них были интересные рассказчики, знавшие песни и стихотворения. Некоторые из этих сочинений были нецензурного содержания. Знали пастухи, как позже выяснилось, даже французских классиков таких как Ги де Мопассан и др. Пастухи рядились пасти частный скот на весь летний сезон. Столовались и ночевали они по-разному, или у одного хозяина по устному договору, или по очереди в каждом доме у кого была скотина.
     В памяти запечатлелось событие, когда дедушка во время моего приезда резал барана. При этом я все время наблюдал за тем, как дед расправляется с ним. Ловко снимал шкуру, вскрывал брюхо, от которого ещё пахло теплым навозом. Вспарывал кишки, которые потом бабушка ходила на речку чистить и полоскать. Бараньи кишки начиняли рубленым мясом с чесноком, потом тушили в русской печке. Я до сих пор помню неповторимый аромат и вкус этого блюда.
    Первым другом, как я уже сказал, был Вовка Юсупов, сын дяди Саши который был братом деда Ивана. О родственных связях я тогда не задумывался. Почему-то Вова  жил в семье Маковкиных, дом был, если идти к пруду, то по левую руку за домом дяди Саши. Дядя Саша еще в 50-е годы работал кузнецом в кузнице деревни Лытино вместе с дядей Пашей Маковкиным, двоюродным братом моего отца.  
   Запомнился ещё такой случай из детской жизни, который мог закончиться печально для меня. Дело было, наверное, поздней осенью т.к. на пруду был еще тонкий, неустоявшийся  лед, так вот я со своим приятелем бегали по льду, и он начал проминаться и даже прыгать. Закончилось это тем, что я оказался по грудь в воде! К счастью пруд был не глубоким. Что было дальше не помню, помню как дед Иван пришел за мной в дом Маковкиных , где жил Вовка, я в это время согревался у них на русской печке, и забрал домой.
      
      …Прошло с тех пор более 50 лет. По воле судьбы и исторических обстоятельств, я теперь живу за пределами России, но с теплотой и некоторой долей грусти вспоминаю те далёкие и в тоже время близкие времена в деревне Баскаково, в которой я не был более четверти века...
                                             Латвия. Даугавпилс, декабрь 2011г.                                         

*Бакалда - яма со стоячей водой, оставшейся после разлива реки (этимологический словарь)
Фото окрестностей современного Баскаково:ссылка
 

Пака Баусова

Однажды моя бабушка мне рассказала об одной старушке. Сидя у натопленной печи, а дело было вечером под осень и была очень ненастная и холодная погода, она промолвила, как наверно сейчас Паке одной плохо. Оказалось, что эта Пака одна живет в покинутой деревне. Детское воображение сразу же начало рисовать страшные картины с волками и медведями. Если уж в Сидорове вечерами осенью так уныло, то как же там в Малиновке страшно этой старушке. Но бабушка успокоила меня, Прасковья мол привыкла, а на зиму она заранее закупала в сидоровском магазине всё необходимое для долгой зимовки . Вот и припомнила про ириски. Сахар действительно раньше бы кончился, вот предусмотрительная старушка-отшельница и отдавала предпочтение ирискам. Очень долго мне рассказ о старушке являлся перед глазами. А совсем недавно, разбирая бабушкины письма, я увидел в одном из них упоминание того далёкого момента. Так и возник такой незатейливый стишок.  

      Давным-давно, одна в деревне

      Старушка тихая жила

      Её изба вся покосилась,

      И обветшала и сгнила

      И много лет четыре дома

      Своих хозяев уж не ждут.

      Деревню эту в Полевшине

      Давно Малиновкой зовут.

      Прасковья в магАзин ходила

      За два километра почти.

      Она там ирис покупала,

      Что ж сахар дороже, поди?

      Да нет! На долгую зиму

      Когда снег укроет поля,

      Не выбраться ей к магазину,

      Купить надо всё загодя!

      Ирисок надолго хватает,

      А сахар до марта уйдёт.

      С ириской чаёк попивает,

      Весеннее солнышко ждёт!

 Красильников А.. 12.07.2009 Продолжение страницы

      Наверх страницы

Copyright SIDOROVSKYI © 2017